На этой неделе после непродолжительной паузы Россия возобновила удары по энергетической инфраструктуре Украины. Обстрелы пришлись как раз на тот момент, когда по всей стране наступили экстремальные морозы. Журналист Би-би-си Абдужалил Абдурасулов рассказывает, как, несмотря на отсутствие отопления и продолжающиеся обстрелы, киевлянам удается не падать духом.
В некоторых регионах Украины температура воздуха упала до −30°С. Именно в этот период российские баллистические ракеты атаковали ТЭЦ Киева.
«Эти удары не преследуют военную цель, — заявил Марк Рютте, генсек НАТО, который посетил столицу Украины на следующий день после обстрелов. — Их задача — создание хаоса и страха среди обычных граждан Украины и уничтожение гражданской инфраструктуры», — добавил он, стоя на фоне руин станции, которая до недавнего времени обеспечивала теплом киевлян.
В Украине изначально мало кто верил в эту «паузу» и в благие намерения Москвы. «У Путина и его окружения нет ничего человечного. Иначе бы они не вторглись в нашу страну и не уничтожали бы больницы и детсады, не стирали бы целые города с лица земли», — сказал мне один киевлянин.
Обстрелы гражданской инфраструктуры, призванные лишить мирных жителей света и тепла, во всем мире квалифицируются как военные преступления. Но если в этом заключается стратегия России для победы, то Украина еще может удивить россиян.
Многим украинцам очень тяжело выживать в условиях экстремального холода без отопления и с регулярными многочасовыми отключениями электричества, которые переходят в фазу «экстренного отключения» после каждого обстрела.
Квартира с замерзшими трубами
Среди них и житель Киева Всеволод. Отопление у него дома пропало еще 9 января. В тот день Россия выпустила по Украине — в основном целясь по энергосистеме страны — 36 ракет, среди которых было 14 баллистических, включая одну ракету «Орешник».
Когда я приехал, в его доме не было света. Мне пришлось подниматься по узкой лестнице, используя телефон для освещения подъезда. Осторожно ступая по скользким ступенькам, я представлял, как тяжело даются такие спуски и подъемы бабушкам и дедушкам с верхних этажей.
Оказавшись в квартире Всеволода, я сразу понял, что она совсем непригодна для жилья. Из моего рта шел пар. Градусник на кухне показывал +2°С. После обстрелов, когда пропало отопление, вода в трубах замерзла и батареи прорвало.
Многие жильцы уехали к родственникам. Всеволод тоже вывез жену и пятилетнего сына. Сам он появляется в квартире только днем, а ночует у друзей.
Чтобы хоть как-то прогреть квартиру, он нагревает кирпич на газовой плите, благо есть хотя бы газ. Окна Всеволод обклеил клеенкой.
«Тут можно просто насмерть замерзнуть. И неважно, сколько слоев одежды ты наденешь на себя», — говорит он.
Условия для жизни в таких домах практически невыносимы.
Но российские генералы и политики, которые разрабатывают все эти планы, удары и кампании, возможно, не в полной мере осознают, что многие украинцы готовы терпеть все эти невзгоды и лишения и вряд ли поддержат идею капитуляции или сдачи территории.
Киевские «моржи»
В Киеве на реке Днепр есть остров. Там находится знаменитая спортивная площадка со старыми, заржавевшими турниками, штангами и брусьями.
Когда было «всего лишь» −17°С, я решил туда прогуляться. Каково же было мое удивление, когда я увидел группу людей, которые поднимают штанги и вытягивают жим лежа, как будто находятся на солнечном пляже.
На другой стороне реки, с крохотными удочками в руках, сидели укутавшиеся в теплые куртки рыбаки.
Пока я пытался пробраться к ним по ледяному берегу, качаясь, как пингвин на айсберге, я увидел людей, которые купаются в проруби. В своей многослойной одежде с флисками и термобельем, я чувствовал себя как спустившийся на Землю инопланетянин.
Одна из «моржей» по имени Светлана была в одном купальнике. Несколько раз окунувшись в воду, она не торопясь вышла из проруби.
«Не люблю холод», — засмеялась она, увидев меня с фотоаппаратом. Я ей не поверил ни капельки.
Пока она переодевалась в теплую одежду, ее мокрый купальник превратился на морозе в каменную глыбу.
Для Светланы холод стал повседневной реальностью.
В ее квартире сейчас 0°С. Чтобы прогреть воздух, она, как и Всеволод, нагревает кирпичи на газовой плите. Ночью она наливает в баклажки горячую воду и обкладывает ими кровать. Свет постоянно отключают, поэтому на электроприборы полагаться нельзя.
Ее больше всего заботит, что делать с пожилой мамой. Она попала в больницу с пневмонией, и Светлана опасается, что когда ее выпишут, то в холодной квартире она может снова заболеть.
Купание в проруби помогает Светлане снять стресс и справиться со всеми невзгодами.
«Нужно смотреть страху в глаза, тогда он не сможет пожирать твою душу», — говорит она.
Рейв на Днепре
И многие украинцы пытаются следовать именно этому принципу. На прошлых выходных сотни людей, возможно, больше тысячи, собрались у берегов заледеневшего Днепра, на Русановке, на вечеринку.
DJ заводил толпу музыкой. Дети визжали от восторга, скатываясь на баллонах прямо на замерзшую реку. Жильцы раздавали горячую еду.
«У нас нет отопления, и мы пришли сюда согреться!» — смеясь сказала одна из участниц вечеринки.
Люди, окружив диджея, вскидывали руки вверх от восторга и подпрыгивали в такт музыке.
«Sweet dreams are made of this», — гремела из колонок популярная английская песня из 1980-х. И действительно, меня не покидало ощущение, что все вокруг происходило в сладком сне: война, российские обстрелы, отсутствие света и отопления — все это вдруг стало каким-то далеким и нереальным.
Украинцы любят говорить про «незламність» — несокрушимость. Эта вечеринка стала своего рода символом этого слова, четко заявив: чем больше Москва будет уничтожать, тем сильнее будет их желание сопротивляться.